wild sheep ram fighting

Влияет ли охота на генофонд?

Как и с большинством других заблуждений относительно охоты, всё кажется очевидным: Охотники (особенно «трофейщики») предпочитают отстреливать самых больших и красивых самцов. Поэтому в популяции остаются только «экземпляры с плохими генами», и они оставляют потомство. Результат — деградация вида. Многие граждане, причём не только противники охоты, но и охотники, бьют тревогу по этому поводу. Но что говорит об этом наука? Джеймс Р. Хеффельфингер провёл серьёзное исследование, сведя воедино все имеющиеся научные данные, и в своей статье пришел к выводу, что как правило охота не может повлиять на генофонд популяции. Статья (естественно, на английском) доступна по ссылке. А здесь мы рассмотрим этот вопрос научно-популярно.

ramПредставьте себе трофейного охотника, который отправился в горы за баранами. Почему за баранами? Да потому, что единственное исследование, доказывающее что охота может негативно влиять на генофонд, сделано на одной популяции баранов-толсторогов Северной Америки. Итак, охотник залез на гору, достал подзорную трубу, и осматривает окрестность. В долине слева он видит барана, рога которого делают полный оборот. В долине справа — ещё более интересного барана, у которого рога делают оборот с четвертью. Расстояние и сложность подхода одинаковые.

Какого барана предпочтёт охотник? Разумеется, второго. Это и есть «искусственный отбор», который в теории должен негативно влиять на популяцию, изымая из неё животных с «лучшими» генами. Но кто сказал, что гены у второго барана «лучше», чем у первого?

Размер рогов зависит не только от генов

Есть тысячи причин, по которым рога одного барана будут больше рогов другого. Самая очевидная — возраст. Первому барану в нашем примере может быть всего 6 лет, а второму — все 11. Второй баран уже достиг своего максимума, а первый может через несколько лет отрастить себе рога в полтора, а то и в 1 3/4 оборота. Очевидно, что в этой ситуации для блага генофонда стрелять надо как раз второго барана — это даст первому больше шансов на размножение, так что именно его, «лучшие», гены пойдут дальше.

Второй важный фактор — корм. Как известно, ничто не происходит из ничего, и к рогам это тоже относится. Максимальный размер рогов, возможно, и «прописан» в генах, но чтобы его достичь, нужен хороший корм, богатый необходимыми витаминами, минералами и прочими нутриентами. Для тех копытных, которые сбрасывают рога и отращивают новые каждый год, это особенно важно — у одного и того же оленя размер рогов может колебаться довольно сильно в зависимости от состояния кормовой базы. Но и к баранам, у которых рога растут всю жизнь, это тоже относится.

В нашем примере первый баран мог расти на территории, где кормов было недостаточно — вследствие излишней плотности копытных, или по какой-то другой причине. И рога его, соответственно, достигли только 60% процентов от того размера, который «прописан» в его генах как максимум. Тогда как второй баран мог кушать, ни в чём себе не отказывая — и рога его достигли 90% от возможного максимума. Вот вам и ещё одна причина, по которой животное с рогами меньшего размера может иметь гены «лучше», чем у более крупного трофея.

whitetailНадо сказать, что влияние окружающей среды на размер будущих рогов начинается ещё до рождения барана или оленя. То, как питалась его мать во время беременности, и даже какой у неё был уровень стресса, тоже очень и очень важно. Исследования подтверждают очевидный сам по себе вывод о том, что матери, живущие в более комфортных условиях, приносят более крупное потомство (и с более крупными рогами, у кого они есть, тоже). И вообще, влияние матери на размер рогов её отпрыска намного выше, чем обычно полагают охотники.

Шерше ля фам!

«Искусственный отбор» охотников влияет в первую очередь на мужскую половину населения. Но гены, знаете ли, есть не только у самцов. Все млекопитающие, как известно, получают два набора генов — один от самца, один от матери. А теперь внимание! Исследования показывают, что белохвостые олени наследуют ген, ответственный за размер рогов… по материнской линии! Так что неважно, будут ли охотники изымать из популяции оленей с большими рогами или с маленькими — следующее поколение всё равно получит своё от матерей!

Пока что неясно, относится ли это только к белохвостым оленям, или у других копытных та же история. Но в большинстве популяций охотничьих животных самок в два-три раза больше чем самцов. В таких популяциях любой фактор отбора, действующий только на самцов, вряд ли будет очень эффективен.

А отцы кто?

Благородные олени и вапити в период гона образуют, как известно, гаремы, в которых один, особо крупный и сильный самец, «контролирует» иногда более десятка самок. Но все ли телята, которых принесут эти самки весной, зачаты «султаном» гарема? На самом деле, пока альфа-самец издаёт свой впечатляющий брачный зов, и дерётся с другими претендентами, «его» самочки потихоньку спариваются в кустах с менее статусными самцами. Генетические исследования показывают, что более трети телят, рождающихся по весне — плоды таких вот «супружеских измен».

То же самое, только ещё в больших масштабах, происходит и в стадах баранов-толсторогов. По данным учёных, отцами примерно половины ягнят являются бараны, не достигшие полной зрелости. С точки зрения генофонда, неважно, будут ли такие бараны добыты в первый сезон, когда их рога достигнут трофейных кондиций, или доживут до старости — их гены останутся в популяции. И не забывайте, что в большинстве случаев именно самка выбирает, с каким самцом спариваться, а не наоборот.

elk bullЛюди могут довольно сильно и довольно быстро менять генотип животных, но только тогда, когда именно люди выбирают, кто будет размножаться и с кем. Стоит только внести в этот процесс малейшую степень свободы — и эффективность контроля сходит на нет. Это хорошо известно заводчикам собак, лошадей и т.д.: можно десятилетиями вести породу, но пара поколений бесконтрольного спаривания и всё пойдёт прахом.  Что уж говорить о животных, находящихся в состоянии естественной свободы? Можно каждый год отстреливать по трети самцов с самыми маленькими рогами, и не увидеть никакого прироста в размере рогов у следующих поколений. Особенно, если популяция не является изолированной — а большинство стад копытных регулярно «обмениваются генами» с соседями. Именно поэтому так важны заповедники и зоны покоя — они служат своего рода «аккумуляторами генов». Пока на отдельные части популяции никакие факторы искусственного отбора не действуют, можно особо не волноваться и за генофонд популяции в целом.

Охотники не так уж избирательны

Охота — это ж всё-таки не так, что егерь выстраивает всех животных в хозяйстве по ранжиру, а охотник тычет пальцем «вот этого хочу!» (разве что в вольерах, но речь не о них). Бывают, конечно, трофейные охотники, которые выбирают, какого барана стрелять, придирчивее, чем актриса — какое платье одеть на церемонию вручения «Оскара». Но всему есть свой предел. Даже в нашем примере идеальной трофейной охоты не всё зависит от размера — в последний день охоты большинство предпочтёт отправиться за тем бараном, которого проще добыть, а не за тем, у которого больше рога. И потом, ну хорошо, охотник видит двух баранов — а за соседним хребтом, возможно, бродит третий, с ещё лучшими генами. Но о его существовании охотник никогда не узнает…

Наконец, ну сколько среди охотников тех, кому непременно нужно взять именно самого крупного зверя? Даже в США доля «трофейщиков» среди охотников колеблется от 1 до 3%, в зависимости от того, кто и как проводит измерения. Все остальные стреляют первого же попавшегося на мушку зверя, который может быть легально добыт. Иными словами, они не осуществляют «искусственный отбор», и не влияют на генофонд.

Не стоит расслабляться

В большинстве случаев, для большинства видов, и в большинстве экосистем охота не может оказать существенного влияния на генофонд. Охотники редко имеют реальный выбор, которое из животных отстрелять, и как правило добывают первое попавшееся. Даже если выбор есть, не факт, что животное с более крупными рогами имеет «лучшие гены». Смертность от охоты, по большей части, составляет ничтожную долю по сравнению с гибелью от естественных причин — хищников, болезней и несчастных случаев — которые служат намного более серьёзными факторами отбора. Приток свежих генов из других популяций, наследование генов по материнской линии, и спаривание с самцами, не вошедшими ещё в «трофейный» возраст, окончательно путают все карты.

Но это не значит, что охота в принципе не может повлиять на генофонд. Если взять изолированное стадо диких баранов, и каждый год отстреливать всех самцов, рога которых делают 4/5 оборота, и продолжать это делать на протяжении сотен овечьих поколений, то возможно, когда-нибудь, потомки этих овец будут иметь не закручивающиеся рога. Вероятность этого, по правде говоря, крайне невелика. Но именно поэтому нам необходимо строго придерживаться правил «честной игры», правильной охоты, и научно обоснованного контроля над популяциями.

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s