Быки Марому

На заливные луга Мозамбика за буйволом, ньялой и водяным козлом — Джеймс Рид делится с нами очередным увлекательным рассказом.

 

Пот, заливавший мне глаза, и пыль, поднятая стадом буйволов более чем в 200 голов, мешали мне видеть. Мои пи-эйчи, Пол и Антон, при помощи своих 10-кратные биноклей выбрали для меня быка на правом фланге стада, но в моём четырехкратном оптическом прицеле, сквозь облако пыли, я просто не мог его разглядеть.

— Извините, ребята. — сказал я, когда стадо, грохоча копытами, скрылось из вида. — Я просто не мог понять, который из них мой, там было столько буйволов, а мне хотелось быть уверенным в своём выстреле.

Это было правильное решение, и тем не менее, стоя на жаре в 120 градусов по Фаренгейту (почти 50 по Цельсию), за несколько миль от ближайшей тени, и, кажется, только что упустив последний шанс, который мог нам выпасть в этот день, удовлетворения мы, мягко говоря, не испытывали.

 

sdsdv
Прекрасные равнины Марому

 

Стоял конец сентября, когда я прибыл в Бейру, что в Мозамбике, на долгожданную охоту в Марому. До лагеря мы добрались уже в темноте. Нас встретил бой барабанов, приветственный танец, организованный местными сотрудниками, и дружеские улыбки профессиональных охотников Пола Феррейры и Антона Смита. Лагерь, приютившийся под роскошным пологом из листвы деревьев, был великолепен. Разместив свой багаж в отдельных деревянных бунгало, мы устроились у огня, чтобы пропустить по стаканчику на сон грядущий и обсудить план охоты.

Лагерь окружали густые леса, и стоило нам выйти из бунгало на следующее утро, как мы поняли, что увидеть зверя здесь проблемой не будет. Мы засекли множество красных и голубых дукеров, стада сэйблов Рузвельта, бабуинов, ньял, конгони Лихтенштейна и сотни бородавочников. Проехав на машине часа полтора, мы приблизились к болотам, расположенным на стыке лесов и с заливных лугов дельты Замбези. Там мы увидели иланда Ливингстона, редунку и сотни водяных козлов. Водяной козёл был одним из основных объектов моей охоты — я мечтал добыть трофей этого прекрасного животного задолго до того как я впервые ступил на землю Африки. Сами заливные луга просто кишели дичью.

Антон указал куда-то далеко на луга и сказал:

— Вот где мы завтра найдём твоего буйвола.

На этом участке концессии обитают тысячи буйволов, бродящих стадами разного размера — от нескольких крупных старых быков,  «дагга бойз» на охотничьем сленге, до нескольких сотен животных. Антон охотился в этой местности уже двенадцать лет и знал её, как свои пять пальцев.

Система дорог, лагерей и транспорта в Марому прекрасно продумана, и обеспечивает не только гибкость, но и безопасность, если что-то пойдёт не так. От двух базовых лагерей, которые служат транспортными центрами, проложена сеть дорог до нескольких полевых лагерей. А из полевых лагерей до места охоты можно добраться на вездеходах «Арго», или даже на долблёных каноэ «мокоро», в зависимости от того, охотитесь ли вы на буйвола и водяного козла в болотах, или на бегемота и крокодила на реках. На случай, если охота затягивается до темноты, так что добираться до лагеря уже небезопасно, заранее приготовлены «летучие» лагеря. Такая система полностью устраняет беспокойство по поводу возвращения в лагерь и неплохо экономит время на передвижения.

 

ewrwr
Стадо неплохих водяных козлов.

 

На болотах

 

На следующий день мы встали в четыре утра, позавтракали и отправились в лагерь Арго, откуда мы должны были выдвинуться на поиски буйволов. Стояло чудесное утро, и лёгкий, стелющийся по земле туман, усиливал ощущение тайны, покрывавшей грядущее. Мы перенесли всё наше снаряжение в вездеходы «Арго» и направились в болота. В самом начале пути стало ясно, какую ценность представляют эти восьмиколёсные амфибии для тех, кому надо передвигаться по этим глухим местам. Когда нам надо было пересечь речку, сплошь заросшую папирусом, «Арго» просто заехали прямо в воду и выехали на противоположный берег, несмотря на то, что под покровом папируса скрывался глубокий и быстрый поток. Нам предстояло ещё немало таких переправ, которые без этих вездеходов были бы делом в лучшем случае мокрым и грязным, а в худшем — просто опасным. Пробираясь через папирус, в любой момент можно свалиться в реку, без особых шансов ухватиться за берег и выбраться назад. Это всё равно что провалиться под лёд, когда течение затягивает тебя под него. Плаваю же я как топор, так что я был очень признателен этим универсальным машинам.

Каждый раз, когда мы выезжали из зарослей папируса, перед нами открывалась новая картина. Около десяти утра мы выбравшись из очередной стены тростника и тут же увидели чёрную линию, простиравшуюся до горизонта, примерно в миле от нас. Буйволы. Много буйволов. Мы схватили наше снаряжение и воду, и начали подход. Найти прикрытие, чтобы незаметно подобраться к ним, было непросто, а скрыться от 400 пар глаз, непрерывно обшаривающих местность в поисках опасности – и того труднее. Некоторое время мы шли во весь рост, укрываясь за зарослями тростника, но вскоре нам пришлось ползти по неглубокой впадине, заросшей осокой. Солнце сожгло утренний туман и уже стояло высоко в небе, и день становился жарче с каждой минутой. Буйволы увидели или учуяли нас и ударились в бега, разделившись на два стада поменьше.

 

trerh
Животный мир Мозамбика богат и разнообразен.

 

Попив воды, что было совершенно необходимо, мы двинулись дальше. Мы подождали, пока одно из стад заляжет, и подползли к нему настолько близко, насколько это было возможно – ярдов на 400. Буйволы ложатся спиной к папирусу, головой к открытому лугу. Такая стратегия не оставляет никакой возможности хищникам подобраться к ним незамеченными, даже двуногим. Мы решили попробовать взять их выдержкой, и расположились поудобнее, насколько это было возможно в ложбинке, поросшей острой, как бритва, осокой. У Пола с собой был большой зонт, выкрашенный чёрным, за которым мы могли бы скрываться при подходе к буйволам. Мы привязали его к сошкам стеблями осоки, и попытались устроить из него источник тени, как на пляже. Было на что посмотреть, когда все мы вчетвером теснились под этим сооружением, чтобы спрятать хотя бы головы от беспощадного полуденного солнца.

Прошел час или два, буйволы не двигались с места, и мы решили что пора что-нибудь сделать. Пока большая часть группы оставалась на месте, спрятавшись в осоке, один из следопытов обошёл стадо с наветренной стороны, чтобы дать им почуять свой запах. Мы надеялись, что это заставит буйволов подняться и пойти нашем направлении. Зачуяв следопыта, буйволы начали вставать и оглядываться по сторонам, в поисках нарушителя их спокойствия. Вскоре они начали движение в нашем направлении.

Когда они сократили дистанцию между нами приблизительно наполовину, но были всё ещё вне зоны прицельного выстрела, стадо ударилось в бег, отклоняясь вправо от нас. Мы рассмотрели в нём несколько крупных быков. Когда они добрались до лощины, служившей нам укрытием, мы отбежали к противоположному краю и начали ждать, пока они не выйдут из ней на открытое место. Я положил винтовку на сошки и был готов к выстрелу, но буйволы не останавливались, и было понятно, что если бык и появится из массы стада, стрелять придётся быстро. Теперь они вырвались на открытое пространство и неслись через гарь, взбивая своими копытами клубящиеся облака пепла и пыли.

 

hjj
Стада африканских буйволов могут насчитывать до тысячи голов. 

Когда буйволы остановились и начали жевать свою жвачку, Пол и Антон засекли двух быков, но я не мог стрелять из-за поднятой густой пыли. Мы поспешно схватили наш большой чёрный зонт и направились прямо к стаду. Этот приём иногда срабатывает, но в этот раз буйволы были уже слишком напуганы и умчались прочь, исчезнув за стеной пыли.

Никто не проронил ни слова разочарования, но все мы его ощущали. Нам было жарко, мы устали и страдали от жажды, а вездеходы были далеко. Водители отправились за вездеходами, чтобы подогнать их к нам, пока все остальные пытались хоть как-то укрыться от солнца.

Показались «Арго», в которых была столь необходимая нам холодная вода. Водители сообщили, что стадо не ушло далеко и снова залегло. Освежённые холодной водой и вновь проснувшимся энтузиазмом, мы решили попытать счастья ещё разок. Наша погоня за этим стадом длилась уже пять часов, и при подходе к стаду с подветренной стороны солнце светило бы нам прямо в спину. Мы решили выстроиться в цепочку и подойти к ним в лоб.

 

ewt1
Универсальный восьмиколёсный вездеход-амфибия «Арго» — неоценимое транспортное средство в коварных болотах Мозамбика.

 

Мы начали движение и вскоре увидели белых цапель, указывающих на положение стада. Антон стал в голове колонны, за ним — я, остальные — следом, и мы начали скрад. Низко пригнувшись, неторопливым но размеренным шагом, мы двинулись прямо к стадо. И это сработало! Стадо проявляло некоторое беспокойство, но с каждым шагом мы сокращали дистанцию. На двухстах ярдах все буйволы были на ногах и явно нервничали. Когда мы были в 120 ярдах от них, они решили что хорошего понемножку и начали отход. Я положил свой рюкзак на термитник, пристроил на него винтовку, и изготовился к стрельбе. Антон высмотрел неплохого быка, но стадо быстро проглотило его. Когда охотишься на такие большие стада, самая большая проблема — выбрать подходящий трофей из сотен подобных ему, и сделать это быстро.

Мы с Антоном перевели глаза влево, и там, среди моря буйволиных крупов, увидели старого быка, который стоял головой к нам и смотрел на нас именно с тем выражением, про которое Роберт Руарк писал «как будто ты должен ему много денег». Так вышло, что на его соседе справа сидела белая цапля, и Антон сказал:

— Джеймс, тот бык, что смотрит на нас, слева от цапли!

— Уже в прицеле.

Прямо перед грудью этого быка стоял телёнок, закрыв все убойные места. Я хорошо приложился, и твёрдо держал винтовку на цели, и как только буйволёнок отошёл, Антон сказал:

— Бери его.

Пуля из моей винтовки поразила буйвола точно в грудь, и он взвился на дыбы, словно мустанг. Сделав пируэт, он развернулся спиной к нам и опустился на землю, не касаясь земли одной из передних ног — классический признак попадания в сердце. Остальное стадо с грохотом помчалось прочь, но сделав всего три или четыре прыжка, мой буйвол остановился и попытался развернуться в нашу сторону. Как только он встал к нам боком, я выстрелил, попав ему по верхней части лопатки, и удар пули опрокинул его.

Мы подошли к поверженному воину, старому, с мощным «боссом» рогов, покрытому грязью и величественному на вид. Я не мог не восхититься его попыткой принять последний бой, когда всё стадо бросилось наутёк. Я погладил ладонями его видавшие виды, покрытые глиной рога, и поблагодарил его. Он был великолепен, и навсегда вошёл в мою жизнь.

 

11
Джеймс Рид добыл этого старого буйвола на заливных лугах Мозамбика.

 

Мы сфотографировались с трофеем и разделали быка. Всё мясо до последнего кусочка было погружено в вездеходы «Арго», и мы отправились домой из болот, когда солнце нарисовало нам очаровательную картину заката. Несмотря на дополнительный груз в несколько сот фунтов мяса, «Арго» сидели в воде ненамного ниже, чем по пути туда.

 

Водяной козёл и ньяла

 

Назавтра днём мы отправились на поиски ньялы. Мы медленно шли вдоль лесных опушек, осматривая окрестности в бинокль. Нам попалась самка лесной свиньи с поросятами, бородавочники, конгони, дукеры, циветты, и наконец, почти перед наступлением темноты, мы заметили трёх быков ньял. Медленно и бесшумно мы скрали их, подобравшись довольно близко, брались близко, но Антон решил, что они ещё не вошли в возраст, поэтому мы оставили их в покое и направились к лагерю.

На следующий день мы с Антоном снова отправились на заливные луга в поисках крупного водяного козла. Этих антилоп в той местности столько, что просто невозможно поверить. Джей-Ви, другой профессиональный охотник, и его клиент, рассказывали, что они видели одно стадо водяных козлов, в котором было 167 особей — исключительно быки!

Мы разместились в вездеходах «Арго» и поехали по заливным лугам. И тут же нам стали попадаться водяные козлы. Мы подъезжали к одному стаду, рассматривали его в бинокль, и двигались к следующему. Я бросил взгляд налево, и увидел на горизонте водяного козла, примерно в полумиле от нас. На вид он был неплох.

 

15
Джеймс Рид со своей верной винтовкой и вездеход «Арго».

 

Я спросил Антона:

— Как насчёт этого?

Бросив лишь беглый взгляд в бинокль, он сказал:

— Вот его-то мы и искали.

Пригнувшись, мы вошли в мелкую протоку и поползли по ней, сокращая дистанцию. Через несколько сотен ярдов укрытие кончилось, но мы были всё ещё слишком далеко для надёжного выстрела. Козёл был из стада, которое теперь нас видело, животные забеспокоились и начали отходить. Мы шли параллельно с ними, попутно сокращая дистанцию. Я померил расстояние до крупного козла – 350 ярдов. Мы прошли ещё немного, и я снова измерил дистанцию – 347 ярдов. Они удалялись от нас с той же скоростью, с которой мы приближались к ним, и я понял, что ближе подобраться не удастся. Когда козёл остановился, и слегка отделился от стада, я выстрелил с упором на рюкзак и попал ему в середину груди. Он повернулся, и на всякий случай я сделал контрольный выстрел.

Мы подошли к козлу, и он оказался ещё более потрясающим, чем мы могли мечтать. Основания его рогов были такими большими, что я мог охватить их ладонью только наполовину, а его потёртые рога широко размахнулись, возвышаясь над его головой. Я был в восторге. Наконец-то мне удалось добыть водяного козла. После того как мы доставили добычу в лагерь, Антон решил измерить рога, и его рулетка показала 32 с половиной дюйма (82 см). Это был поистине фантастический зверь, который стал мне тем дороже, чем больше сил пришлось затратить, чтобы добыть его в его естественной среде обитания.

 

14
Марому изобилует водяными козлами, в том числе такими крупными, как этот.

 

На следующее утро мы снова отправились за ньялой. Мы бесшумно двигались по опушке леса, останавливаясь и осматривая в бинокль каждую встречную поляну. Подходя к очередной поляне, мы вспугнули несколько самок ньялы, которые скрылись в лесочке справа от нас. Мы начали подкрадываться к поляне, высматривая вожака стада.

Внезапно следопыт, шедший за мной, тихо шикнул и указал налево. Мы так сосредоточились на самках ньялы справа, что не заметили крупного быка, стоявшего в тени слева от нас, не далее пятидесяти ярдов. В тот день я снова взял с собой крупнокалиберную винтовку, поскольку ходили слухи, что по округе бродит крупный лев, попавший в петлю и вырвавшийся из неё, получив ранение.

Антон сказал:

— Он хорош.

Я выстрелил с рук, и положил быка на месте.

Это был матёрый бык с тяжёлыми рогами классической лировидной формы, кончики которых напоминали по цвету слоновую кость. Его шкура была в отличном состоянии, цвет и форма отметин были совершенны, именно такими, которые делают ньялу одним из самых потрясающих на вид животных в мире.

 

13
Обыкновенная ньяла — одна из самых красивых антилоп Африки.

 

За оставшиеся дни моего сафари я добыл неплохого бородавочника и большого, древнего вида бабуина, который терроризировал лагерь. Эта охота в Мозамбике была воистину одним из тех приключений, которые превосходят всякие ожидания. Сейчас, когда я пишу эти строки, через несколько недель после возвращения домой, улыбка всё ещё не сходит с моего лица, и я уже планирую своё возвращение в африканский Эдем, чтобы снова поохотиться на быков Марому.

 

Рассказ впервые опубликован на английском языке в журнале Sports Afield.

For the English version of the story please click here.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s